Центр по исследованию проблем развития библиотек в информационном обществе, ведущий научный сотрудник
Воздвиженка ул., д. 3/5, Москва, 119019, Россия
кандидат исторических наук
ORCID 0000-0002-9931-6288
3/5, Vozdvizhenka Str., Moscow, 119019, Russia
ORCID 0000-0002-9931-6288
Образ главного героя традиционного русского театра кукол — Петрушки — сыграл существенную роль в истории отечественной культуры, воплотил в себе некоторые типические черты национального характера. Его изображения достаточно широко и разнообразно представлены на страницах детских книг. В начале ХХ в. и в первые послереволюционные годы издания о похождениях Петрушки выполняли важную миссию: фиксировали характерные образцы народного творчества, сохраняли память о балаганных представлениях, поддерживали их традиции, служили пособиями для начинающих кукольников.
В 1920-х — начале 1930-х гг. Петрушка продолжал оставаться одним из самых популярных персонажей детской литературы, привлекая внимание литераторов и графиков. Это свидетельствует об их стремлении найти опору и поддержку в простонародной смеховой культуре, продолжить ее традиции, привнести в книгу элементы театральной эстетики.
Цель исследования — с помощью комплекса книговедческих, искусствоведческих, источниковедческих методов рассмотреть трансформации образа Петрушки в детских книгах 1920-х — начала 1930-х годов.
В статье отмечены существенные разночтения между литературной составляющей подобных изданий и их зрительным рядом. Писатели, как правило, стремились «перевоспитать» площадного балагура и драчуна, облагородить его манеры, осовременить облик, привлечь народного любимца к решению актуальных идеологических и педагогических задач. Художники более бережно относились к каноническому, исторически сложившемуся образу Петрушки, сопротивлялись его слишком радикальному переосмыслению. Особый интерес в этом отношении представляют иллюстративные циклы И.С. Ефимова, А.И. Соколова-Аси, А.А. Радакова, В.М. Конашевича, Л.В. Поповой, Ф.Ф. Кондратова.
Лучшим писателям и художникам тех лет удалось, сохранив самые существенные черты героя, вдохнуть в него новую жизнь, спасти от забвения, от полной потери идентичности и передать новым поколениям создателей и читателей детской книги.
The image of Russian puppet theater’s main character, Petrushka, played an important role in the history of Russian culture and embodied some important features of the national character. His images are quite widely and variously represented on the pages of children’s books. At the beginning of the 20th century and in the first post-revolutionary years, publications about the adventures of Petrushka fulfilled an important mission: they recorded characteristic examples of folk art, preserved the memory of farcical performances, and supported the tradition of the art of “Petrushka makers”. The books served as manuals for novice puppeteers.
In the 1920s — early 1930s, Petrushka continued to be one of the most popular characters of children’s books and aroused interest of many Russian writers and graphic artists. This indicates their desire to find a basis and support in the popular laughter culture, to continue its traditions, to bring elements of theatrical aesthetics into books.
Using a complex of methods of book, art and source studies, the article aims to consider the transformation of the image of Petrushka in children’s books of the 1920s — early 1930s.
The author draws attention to the significant differences between the literary component of such publications and their visual range. Writers, as a rule, sought to “re-educate” the areal joker and brawler, to ennoble his manners, modernize his appearance, and involve the popular character in solving actual ideological and pedagogical problems. Artists were more careful about the canonical, historically formed image of Petrushka, resisted too radical reinterpretation of it. Of particular interest in this regard are the illustrative cycles of I.S. Efimov, A.I. Sokolov-Asi, A.A. Radakov, V.M Konashevich, L.V. Popova, F.F. Kondratov.
The best writers and artists of those years managed to preserve the most essential features of the character, breathe new life into him, save him from oblivion, from complete loss of identity, and pass him on to new generations of creators and readers of children’s books.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.