промышленных технологий и дизайна, кафедра общественных наук,профессор
Большая Морская ул., д. 18, Санкт-Петербург, 191186, Россия
доктор философских наук, кандидат социологических наук
ORCID 0000-0001-5219-9400; SPIN 9168-6553
18, Bolshaya Morskaya Str., St. Petersburg, 191186, Russia
ORCID 0000-0001-5219-9400; SPIN 9168-6553
Статья посвящена аллегорическому натюрморту эпохи барокко. Его анализ осуществляется по преимуществу на материале vanitas vanitatis («суета сует»), который является своеобразной вершиной этого жанра. Используя теоретические построения В. Беньямина и Ж. Делёза, автор осуществляет анализ натюрморта как жанра, имеющего собственную логику, топологию, темпоральность, сворачивающуюся в сюжет, и очень своеобразный «синтаксис». Кроме того, в статье очерчиваются контуры того «жизненного мира», который делает возможным существование этого уникального художественного феномена. Автор рассматривает натюрморт как своего рода театр вещей. Изображенные на нем предметы сосуществуют различным образом, то притягивая друг друга, сцепляясь и образовывая констелляции (eros), то, напротив, — выстраиваясь в оппозиции, элементы которых отбрасывают и одновременно активизируют друг друга (agon), но никогда — в виде отдельных предметов. Старинный натюрморт не только смотрят, но и читают, и разгадывают. Это — сложный текст, смысловой единицей которого является вещь, наполненная новыми конвенциональными значениями. Именно это позволяет говорить о натюрморте как об аллегории. Выявляется, что аллегория — это не просто один из способов означивания, но — инструмент познания, который позволяет увидеть знакомое и привычное в самой неожиданной перспективе, расширяя область просматриваемого в культуре. В полной мере это относится и к старинному натюрморту, манифестирующему не только тончайшие нюансы устройства барочного мира, где зарождается тревожащая темпоральность, но и настроя здесь-бытия Я от надежды до меланхолии. Спецификой данного текста является представление натюрморта в перспективе философской антропологии, т. е. с точки зрения его соразмерности определенному типу человека. В результате исследования делается вывод, что основным условием возможности аллегорического натюрморта является опустошенное, лишенное самотождественности, но взыскующее бытия и способное стать событием Я в мире, стремительно утрачивающем сакрально-символические оболочки.
This article is devoted to the allegorical still life of the Baroque era. There is carried out its analysis mainly on the material of the type “Vanitas Vanitatis”, which is a kind of peak of this genre. Using the theoretical constructions of W. Benjamin and G. Deleuze, the author analyzes the still life as a genre that has its own logic, topology, temporality, collapsing into a plot, and a very peculiar “syntax”. In addition, the article outlines the contours of the “life world” that makes this unique artistic phenomenon possible. The author considers still life as a kind of theater of things. The things depicted in it coexist in various ways, sometimes attracting each other, interlocking and forming constellations (eros), sometimes, on the contrary, lining up in opposition, the elements of which reject and simultaneously activate each other (agon), but never in the form of separate objects. An old still life should not only be viewed, but also read and solved. It is a complex text, the semantic unit of which is a thing filled with new conventional meanings. This is what makes it possible to talk about a still life as an allegory. The article reveals that allegory is not just one of the ways of signification, but is a tool of cognition that allows you to see something familiar and usual in the most unexpected perspective, expanding the scope of what is viewed in culture. This fully applies to the old still life, which manifests not only the finest nuances of the Baroque world with its emerging disturbing temporality, but also the mood of the there-being of Self from hope to melancholy. The specificity of this text lies in the representation of a still life in the perspective of philosophical anthropology, that is, from the point of view of its proportionality to a certain type of person. The result of the analysis carried out is the conclusion that the main condition for the possibility of an allegorical still life is the desolate, devoid of self-identity, but demanding existence and capable of becoming an event Self in a world that is rapidly losing its sacred and symbolic shells.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.