кафедра прикладной культурологии и социокультурного менеджмента, старший преподаватель; портал о культуре и искусстве Artandyou.ru, главный редактор; кандидат культурологии
В последнее время в стране наблюдается интенсификация государственных управленческих и законотворческих инициатив в сфере культуры. Происходит попытка трансформации прежнего узковедомственного подхода к культуре в единую стратегию работы государственного аппарата. Культура возводится в ранг национальных приоритетов. Государство намерено выступать одним из ее основных стратегических инвесторов и идеологов. В принятой «Стратегии государственной культурной политики на период до 2030 года» под культурой понимается система традиционных для России ценностей, сохранение и поддержка которых выступает гарантом национальной безопасности, «цивилизационной самобытности» страны перед вызовами внешнего мира. Активное внимание государства к сфере культуры можно трактовать как возвращение патерналистского подхода. Одной из наиболее проблемных в этом смысле сфер становится современное искусство, которое во многом достаточно маргинально и может не совпадать с приоритетными для государства культурными смыслами и формами. Представляется актуальным сравнить политику в области современного искусства в России и Китае, где культура как основа национальной идентичности так-же возведена в ранг государственных приоритетов.
In the past few years, the Russian cultural policy has been strongly affected by a number of state regulations and legal initiatives. There is an attempt to transform the old, narrowly departmentalized approach to the ma nagement in cultural sphere into a unifi ed strategy of the state machinery. Culture has been elevated to the rank of national priorities. The state is willing to become one of its strategic investors and ideologists. The recently approved “Strategy of the State Cultural Policy for the Period till 2030” considers culture as a system of the traditional Russian values, conservation and support of which should be the guarantee of the national security and “civilization authenticity” of the country, facing the challenges of the outside world. The intensifi ed governmental attention to the sphere of culture can be interpreted as a return of the paternalistic approach. In this regard, the contemporary art becomes one of the most problematic marginal fi elds that may run counter to the state cultural priorities, either in form or in content. It seems relevant to compare the Russian cultural policy in the contemporary art sphere with that in China, where culture, as a basis of the national security, is also raised to the level of state priorities.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.