Татьяна Семеновна Злотникова, кафедра культурологии, профессор, доктор искусствоведения, заслуженный деятель науки РФ
Республиканская ул., д. 108, Ярославль, 150000
Tatiana S. Zlotnikova
108, Respublikanskaya Str., Yaroslavl, 150000
В статье обобщаются представления о парадоксальной корреляции абсурда как характерного кода русской культуры и трагедии, являющейся не просто жанром, но ментально детерминированным модусом бытия. Русский абсурд определяется на двух основных уровнях: личности творца и механизма создания художественного образа. Психологические, философско-эстетические грани русского абсурда актуализируются применительно к творческому и, что особенно важно в нашем случае, социальному, политическому бытию русских классиков: А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, А.П. Чехова, А.М. Горького, И.С. Тургенева и И.А. Гончарова, М.Е. Салтыкова-Щедрина и А.В. Сухово-Кобылина, А.И. Солженицына. Доказывается, что «русская трагедия» является не просто жанровой характеристикой литературных и театральных произведений, но специфическим, принятым массовым сознанием концептом и способом миропонимания, граничащим с гротеском. В контексте абсурдного и трагического начал русской культуры выстраивается парадигма своего рода «контрреволюционности», которую буквально могли проявлять русские эмигранты-литераторы; отмечены опасения в отношении бунтов и переворотов, эгоистически и нелепо понятого прогресса, которые вылились в систему предвидений и предостережений, представленных в русской классике относительно социальных катаклизмов и ниспровергательства. Автор видит основания для того, чтобы современное, легковерное и подчас агрессивное массовое сознание восприняло импульсы русских классиков.
The article summarizes the ideas of paradoxical correlation of absurdity, as a characteristic code of the Russian culture, and tragedy, which is not just a genre, but a mentally deterministic modus of being. The Russian absurdity is defined at two main levels: the personality of creator and the mechanism of artistic image creation. The psychological, philosophical and aesthetic facets of Russian absurdity actualize in relation to the creative and, most importantly in our case, social, political existence of the Russian classics: A.S. Pushkin, N.V. Gogol, A.P. Chekhov, A.M. Gorky, I.S. Turgenev, I.A. Goncharov, M.E. Saltykov-Shchedrin and A.V. Sukhovo-Kobylin, A.I. Solzhenitsyn. The article proves that the “Russian tragedy” is not just a genre characteristic of literary and theatrical works, but a specific, accepted by mass consciousness concept and a way of understanding the world, bordering on the grotesque. In the context of the absurd and tragic beginnings of Russian culture, there is built a paradigm of a kind of “counter-revolutionary”, which could literally be expressed by Russian immigrants-writers. There are marked the concerns about riots and revolutions, selfish and ridiculous notion of progress, which resulted in a system of foresights and warnings, presented in the Russian classical literature, regarding social cataclysms and overthrowing. The author sees the reason for the modern, gullible and sometimes aggressive mass consciousness to take the pulse of Russian classics.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.