Мария Львовна Шуб, кандидат культурологии, доцент
Кафедра культурологии и социологии
Орджоникидзе ул., д. 36а, Челябинск, 454091
Maria L. Shub
36a, Ordzhonikidze Str., Chelyabinsk, 454091
Культурная память является сегодня актуальной и хорошо разработанной темой. Однако этого нельзя сказать о формах ее визуализации — коммеморативных практиках. Феномен коммеморации привлекает внимание ученых-гуманитариев, но осмысляется в основном в практической плоскости (как совокупность конкретных мемориальных событий и реакций на них). В статье предпринята попытка добавить к данному исследовательскому ракурсу теоретический аспект изучения. В основе коммеморации лежат несколько значимых признаков, отличающих ее от иных способов визуализации культурной памяти — публичность, коллективность, ритуальность, ретроориентированность, аксиологическая направленность и эмоциональность. Ее структуру составляют три взаимосвязанных элемента: ядро (повод поминовения — значимая личность, событие, совокупность событий, место и т. п.), символ (мифологема, создающая вокруг ядра некое образно-ценностное пространство, адресуемая социуму и моделирующая формы и способы его бытия) и функция (выполняемая задача — интеграция, идентификация, социализация, компенсация, накопление и др.). На основе этой трехчастной структуры разработана методика анализа конкретных коммеморативных практик (на примере наименования улиц Челябинска). В рамках реализации данной методики выделен ряд критериев анализа коммеморативного ядра: территориальная локализация (региональная, общероссийская или мировая), хронологическая локализация (период до XX в., XX столетие, постсоветский период), тип (личность, событие, место), тематика (презентация отдельных сфер). Проведенный в соответствии с указанными критериями контент-анализ эмпирического материала (наименование 260 улиц) позволил выделить наиболее востребованные коммеморативные символы («наследие» и «герой»), а также дал возможность сделать не только частные выводы об отдельных направлениях сохранения и популяризации культурной памяти, но и выводы более широкого порядка — о ценностных стратегиях современной культурной политики.
The notion of cultural memory is popular and rather well developed today. However, that cannot be said about the forms of its visualization — commemoration practices. The commemoration phenomenon, though drawing attention of scientists-humanists, is mainly comprehended in the practical plane (as a set of concrete memorial events and reactions to them). The article attempts to add a theoretical studying aspect to this research perspective. Several significant features form the basis of commemoration, distinguishing it from other ways of cultural memory visualization. Those features are publicity, collectivity, rituality, retro-orientation, axiological orientation and emotionality. Its structure is constituted by three interconnected elements: a core (the occasion of commemoration — a significant person, event, set of events, place, etc.), a symbol (the mythologema, which creates around the core a certain figurative-value space and is addressed to society, modeling the forms and ways of its existence) and a function (whose task is integration, identification, socialization, compensation, accumulation, etc.). On the basis of this three-part structure, a technique of analyzing specific commemoration practices is developed (by the example of Chelyabinsk streets naming). As a part of implementation of this technique, a number of criteria for analyzing the commemoration core are highlighted: territorial localization (regional, national or global), chronological localization (before the 20th century, the 20th century, the post-Soviet period), type (personality, event, place), subject (presentation of different spheres). The content analysis of empirical material (the names of 260 streets), conducted in accordance with the specified criteria, allows to allocate the most demanded commemorative symbols (“heritage” and “hero”) and to draw not only particular conclusions on specific directions of cultural memory preservation and promotion, but also the conclusions of a wider scale — on the value strategies of the modern cultural policy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.