Российский институт истории искусств,сектор изобразительных искусств и архитектуры,научный сотрудникИсаакиевская пл., д. 5, Санкт-Петербург, 190000, Россия
Санкт-Петербургский государственный университет промышленных технологий и дизайна,кафедра истории и теории искусства,доцентБольшая Морская ул., д. 18, Санкт-Петербург, 191186, Россия
кандидат искусствоведения
ORCID 0000-0002-6791-3600; SPIN 4369-8865
Russian Institute of Art History,5, Isaakievskaya Sq., St. Petersburg, 190000, Russia
Saint Petersburg State University of Industrial Technologies and Design,18, Bolshaya Morskaya Str., St. Petersburg, 191186, Russia
ORCID 0000-0002-6791-3600; SPIN 4369-8865
Статья посвящена исследованию иконографии праздника Пасхи в России, а именно образа «Восстание от гроба с Сошествием во ад», который появился в русском искусстве в XVII—XVIII веках. Он возникает в результате копирования русскими иконописцами западноевропейской гравюры, которая иллюстрирует Апостольский символ веры — его пятую формулу, отличную от православной. В православном Символе веры в пятой формуле называется Воскресение в третий день; в Апостольском — Сошествие во ад и Воскресение. Апостольский символ веры включается в протестантские «Библии в лицах», которые оказываются источником новых сюжетов и композиций.
В процессе бытования в русском искусстве новый образ «Восстание от гроба с Сошествием во ад» наполняется дополнительными сюжетами, но главное, изменяется его композиционная схема.
Два основных сюжета — Сошествие во ад и Восстание от гроба — располагаются на поле иконы по-разному, в зависимости от интерпретации иконописцев или же в точном соответствии с гравюрным образцом. Выделяются композиционные варианты с последовательным или вертикальным расположением сюжетов. Внутри первого варианта могут быть свои подгруппы: «Сошествие во ад» (топос которого преисподняя) располагается ниже образа «Восстание от гроба» (топос которого земное пространство). Мы видим, что иконописцы соотносят «Сошествие во ад» с образом «Анастасис» (православной иконой Воскресения Христова). Это следует из того, как изменено расположение сюжетов, когда на более старых памятниках — в противоречии с композицией гравюры — «Восстание от гроба» располагается ниже.
Наиболее известный в русском искусстве — вертикальный композиционный вариант. Два сюжета находятся строго друг над другом, образуя центральную ось всего иконописного произведения, вокруг которой добавляются другие сюжетные линии. В соответствии с западноевропейской гравюрой в верхнем регистре здесь располагается «Восстание от гроба». Эти различные модификации необходимо учитывать для того, чтобы понимать как генезис, так и основное содержание новой иконографии.
The article deals with the iconography of the Easter holiday in Russia, specifically the image of “The Resurrection with the Descent into Hell”, common to the Russian art of the 17th—18th centuries. This image arises as a result of copying Western European engravings by Russian icon painters. The engravings illustrate the Apostles’ Creed — its fifth formula, which is different from the Orthodox one. In the Orthodox Creed, the fifth formula is called the Resurrection on the Third Day, in the Apostolic one — the Descent into Hell and the Resurrection. The Apostolic Creed is included in the Protestant Bibles, which turn out to be a source of new plots and compositions for Russian painters.
In the process of its existence in Russian art, the new image of “The Resurrection with the Descent into Hell” is filled with additional plots, but most importantly, its main compositional scheme changes.
The two main plots that make it up — the Descent into Hell and the Resurrection — are located on the icon field in different ways, depending on the interpretation of the painters or in strict accordance with the engraving model. Based on the location of the plots that make up the icon, there are distinguished compositional variants with either sequential or vertical arrangement of the plots. Within the first variant, there may be some subgroups: “The Descent into Hell” (whose topos is the underworld) is located below “The Resurrection” (whose topos is earthly space). We see that the iconographers correlate “The Descent into Hell” with the image of “Anastasis” (the Orthodox icon of the Resurrection). This follows from the way the location of the plots changed, when on older monuments — in contradiction with the composition of the engravings — “The Resurrection” had been located below.
The most famous in Russian art is the vertical compositional version. The two plots are located strictly above each other, forming the central axis of the entire iconographic work, around which other storylines are added. In accordance with the Western European engravings, “The Resurrection” is located here in the upper register. These various modifications must be taken into consideration in order to understand both the genesis and the main content of the new iconography.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.